Настоятельница

Настоятельница Игумения Олимпиада

Покровский Хотьков ставропигиальный женский монастырь с 1992 года находится под управлением Игумении Олимпиады (Барановой).

Настоятельница Игумения ОлимпиадаДорогие братия и сестры!

В 2017 году мы будем отмечать 25 лет возрождения монашеской жизни в Покровской Хотьковской обители, усыпальнице рода преподобного Сергия Радонежского.

Праведники вовеки живут, посему и обитель наша всем известна и никогда не зарастала тропа народная под Покров Матери Божией, к мощам Радонежских чудотворцев преподобных Кирилла и Марии. Взирая на образы этих угодников Божиих, обратим к ним наши молитвы и воздыхания, чтобы, преодолевая трудности на нелегком жизненном пути, всей своей жизнью славить имя Божие.

Сейчас наступает такое время, когда каждый должен задуматься: правильно ли я живу, по совести ли поступаю, что я совершаю в пользу мира, добра и любви? Если мы сделаем такой же верный выбор, как преподобные Кирилл и Мария, воспитавшие светильника и печальника земли Русской, то Господь подаст нам благоденствие и процветание, научая нас преуспевать в правде, благочестии, вере, любви и надежде, укрепляя нашу жизнь духом святой православной веры.

Да послужит наша святая обитель духовному благу и утешению всех, с верой и упованием сюда притекающих!

 

 

 

Интервью Игумении Олимпиады

(корреспондент Никифоров, 05.10.2013)

Мы беседуем с матушкой Игуменией Олимпиадой, настоятельницей Покровского ставропигиального женского монастыря города Хотьково.

- Матушка, Вам было суждено стать у истоков возрождения Покровского монастыря, и несомненно, что в этом было особое призвание Божие. Пожалуйста, расскажите, как свершилось Ваше призвание к монашеской жизни, как Вы оказались именно в этой обители и как совершалось воссоздание монастыря.

- Конечно, только промыслом Божиим можно стать на такой путь монашества. До Хотьково я 12 лет жила в Риге и тоже в обители дорогого и мною особо любимого Святого Преподобного Сергия в Троице-Сергиевом женском монастыре. Несла различные послушания на кухне, в трапезной, в свечном заводе, а последнее время была Благочинной. Там была пострижена митрополитом Леонидом и жила под руководством очень любимой всеми игумении Магдалины. При смене правящего архиерея в Риге в 1992 году я была назначена Святейшим Патриархом Алексием настоятельницей вновь открывшейся этой святой обители. До этого на протяжении 4 лет здесь была общинка под руководством ныне покойного архимандрита Германа Хапугина, и здесь же при основании прихода трудился ныне служащий старший священник монастыря игумен Амвросий. Об открытии нашей древней обители, которая скоро будет отмечать свое 700-летие, было принято решение Священного Синода Русской Православной Церкви в 1992 году.

- Матушка, современное российское общество, надо сказать, что оно находится в глубоком разрыве с традицией христианского аскетического делания, той традиции, которая была жива до революции 1917 года, и в советские годы она теплилась только в отдельных островках христианской веры. Вот как вы думаете, почему в наши дни все-таки совершаются еще обращения к монашеской жизни, и, наверное, недостатка в послушницах и в тех, кто желал бы принять постриг, нет. С какими трудностями при этом приходится сталкиваться, и как удается направлять души приходящих в обитель людей к аскетическому деланию.

- Можно сказать, что обращение русских людей к монашеской жизни не прекращалось ни в один из периодов истории Российского государства. Отличие было лишь в количестве приходящих в монастыри. Живая связь монашеского делания сохранялась и в самые тяжелые для Церкви времена. В этом можно видеть одну из причин обращения современных россиян к монашеству. Вторая и самая важная причина – в Самом Творце и Спасителе нашем, призывающем нас к Себе. Без Его воли не совершается ничто в мире и по слову апостола: «Никто не может прийти к Богу, если не позовет его Господь». Если говорить о трудностях, то вряд ли можно выделить какие-то новые или особенные по сравнению с прежними веками. Человек один и то же, и дьявол искушает его все теми же способами, вызывая к действию и обнаруживая все те же страсти. Только теперь он использует и образы современного мира. Но Господь дает человеку оружие, проверенное вековым опытом отцов-подвижников. В таинстве исповеди послушница учится открывать свою душу и перед своим Создателем и тем очищаться от постоянно прилепляющейся скверны. В таинстве Святого Причащения уже Сам Господь производит благодатное освящение принимающей Святые Тайны. Кроме того, живя в общежитии монастыря, сестры проходят спасительный искус послушания, учатся отсекать свою волю, тем самым предавая себя полностью в руки Божии. Различные послушание, порой превышающие на первый взгляд невеликие человеческие силы, учат терпению, приучают к мысли о необходимости трудиться, и самое главное, способствуют покорению страстей, особенно в молодом возрасте. В нашей Покровской обители сестры совершают свой путь, исполненный многих забот, трудов, самоотречения во благо спасения души и Отечества.

- В народе всегда существовало особое почитание родителей Преподобного Сергия, Святых Кирилла и Марии, причем даже задолго до их официального прославления в лике Святых. Матушка, не могли бы Вы рассказать о духовном смысле и значении этого почитания.

- Преподобные Кирилл и Мария в своем житии навсегда оставили урок доброго семейного воспитания. Наши предки вели праведное житие, основой их жизни были христианские заповеди. Благочестивые родители привили своему сыну любовь к труду и милосердию Божию. Он стал основателем монашества в Северной Руси, покровителем иноков и пастырей, патриотом своего Отечества. В этом году праздновалось 625-летие со дня победы русского народа в Куликовской битве, и мы знаем, что Преподобный Сергий сыграл важнейшую роль в примирении и объединении русских князей, которые по его благословению и с помощью Божией смогли дать отпор врагу, так долго терзавшему родную землю. В России сейчас сокращаются сроки жизни, ухудшается благосостояние общества. В чем же причина? Одна из них в том, что в нынешнем обществе утеряно почитание старших. Вспомним святую заповедь, как она звучит: «Чти отца твоего и мати твою, и благо ти будет, и долголетен будеши на земли.» Вот и ответ на вопрос. Преподобный Сергий на все века дал нашим соотечественникам пример почитания отца и матери и заповедал всем приходящим к нему прежде поклониться его благоверным родителям. Богомольцы из Владимира и Ярославля нередко минуют Святую Лавру, чтобы исполнить этот обычай, и из Хотьково снова возвращаются в Сергиеву обитель. Понимают что, чтобы угодник Божий услышал их молитву, нужно поклониться его праведным родителям и явиться благодатному сыну, заручившись их напутствием и благословлением. Чудотворения по молитвам Преподобных Кирилла и Марии происходят и в сей день. Угодники Божии хранят нашу обитель и всех уповающих на их помощь и заступничество. Вот что нам рассказала не так давно паломница из города Георгиевска. В ее семье очень осложнились отношения с мужем, который ее часто обижал, отошел от семьи и часто причинял ей немало страданий. Эта женщина со слезами молилась Преподобным. Однажды она явно услышала раздавшийся в комнате голос: «Мы Преподобные Кирилл и Мария, и мы тебя не оставим». Особенное попечение оказывают Преподобные и детям. Есть много свидетельств об их помощи.

- Ваша обитель располагается недалеко от Свято Троице-Сергиевой Лавры. Скажите, а какие существуют связи Покровского монастыря с обителью преподобного Сергия?

- Старцы Троице-Сергиевой Лавры осуществляют духовное окормление нашей обители, возглавляют торжества, посвященные Преподобным, и в Лавре наши сестры обучаются иконописи и церковному пению.

- Матушка, надо сказать, что Ваш монастырь располагается внутри города, и в обитель заходят самые разные люди, далеко не всегда церковные. Они многого не понимают, порой ждут разрешения каких-то трудных жизненных проблем. Осуществляет ли Ваш монастырь миссионерскую, просветительную и благотворительную деятельность?

- Возрождение духовных традиций является важной задачей нашего общества. Верим что и наши монастырские труды способствуют ее осуществлению. При монастыре действует воскресная школа для детей, трехгодичные Богословские курсы, сестры преподают основы Православной культуры в детском интернате, духовенство окормляет воинские части. При монастыре открыта большая библиотека духовной литературы. Следуя примеру благочестивого жития Преподобных, сестры обители взяли на попечение дом престарелых и московскую областную психиатрическую больницу, детское отделение. В большие церковные праздники сестры монастыря навещают инвалидов, ветеранов труда и многодетные семьи. Нас окружает много людей, и эти люди нуждаются в сочувственном слове, внимании, и вот доброе духовное попечение сестер и духовенства трогает сердце каждого человека. В 2000 году мы взялись за многотрудное дело – воспитание девочек-сирот. Сейчас в нашем приюте 23 девочки от трех до четырнадцати лет. Есть и старшие девочки, которые уже учатся в институте. Получая среднее образование, дети постигают закон нравственного совершенствования. Наши воспитанницы выступают перед гостями обители, пред школьниками с концертами, посвященными Православным праздникам.

- А какого монашеского устава придерживается вверенная Вам обитель?

- Наша обитель имеет общежительный устав, согласно которому сестры живут одной семьей, не имея ничего своего и в то же время имея все необходимое. Благословение на ведение общежительного устава было передано Константинопольским Патриархом еще самому преподобному Сергию, и мы должны стремиться подражать его духовным традициям.

- И в заключении нашей беседы, Матушка, что бы Вы хотели пожелать нашим радиослушателям в день памяти преподобных Кирилла и Марии?

- Желаем чаще испрашивать у Преподобных молитвенной помощи, помня о том, что они покровители семейной жизни и родители великого угодника Божия, Преподобного Сергия, чтобы все чувствовали духовное родство и общение с нашими дорогими святыми, которые являются образцом семейного и монашеского благочестия, и призывают всех нас к подвигу любви, терпения и благоугодной жизни.

                                       

Интервью Игумении Олимпиады

(для журнала "Светоч", № 2 (7), 2006 год, корреспондент С. Цветкова)

Матушка, откуда Вы родом?

Я родилась в Приморье, во Владивостоке, но там наша семья недолго жила. Потом мы переехали в Саратовскую область, где прошли мои детские годы и юность. Когда мне исполнилось 20 лет, я уехала в Сергиев Посад и поступила в Московское медицинское училище. Жила в Москве, училась. По окончании училища я десять лет работала медсестрой в Сергиевом Посаде, затем уехала в Ригу, и там прожила 13 лет. И вот уже 12 лет, милостью Божией, подвизаюсь здесь, в Хотьково.

Как могло случиться, что Вы в советские годы смогли прийти к Богу, к вере, кто повлиял на Ваш выбор духовного пути?

Думаю, на это была воля Божия. Во-первых, я жила в Сергиевом Посаде, и соседство с Лаврой повлияло на мое духовное развитие. Во-вторых, когда работала медсестрой, то приходилось по роду своей деятельности много помогать старикам и детям, т. е. работать в социальной сфере. В те годы монастырей было очень мало, а женских тем паче. В свободное время я любила ездить в Киев, чтобы приложиться к святыням и помолиться в Киево-Печерской Лавре. Однажды мне предложили съездить в Рижский Троице-Сергиев монастырь, и я согласилась. Там на меня очень большое впечатление произвела матушка-игумения. Помнится, я ждала ее целый день, лишь к вечеру она приехала со своего подворья — из Спасо-Преображенской пустыньки. Матушка подошла ко мне и посмотрела так ласково, что мое сердце сразу отозвалось на этот любящий взгляд. Я приехала Великим постом и прожила в монастыре три дня. Меня поселили в игуменском корпусе, поэтому я часто виделась с матушкой, и мы много общались. На каком бы послушании я ни была, она приходила ко мне, чтобы поговорить по душам. На всю жизнь я запомнила эти продолжительные доверительные беседы, возможно, что они и решили мою дальнейшую судьбу. Матушка по профессии педагог, и по своей натуре она была очень проницательным человеком, наделенным большой любовью к людям. В каждом человеке она угадывала то доброе, что составляло лучшую часть личности, умела разглядеть индивидуальную особенность, глубинную суть в собеседнике. Ее любовь к людям меня покорила и сформировала во мне желание остаться в монастыре.

Как ее святое имя?

Игумения Магдалина (Жегалова), настоятельница Рижского Троице-Сергиева монастыря. Ее уже нет в живых.

У меня в то время уже был духовник, и я была довольно самостоятельным человеком, все-таки мне было 30 лет, когда я поступила в монастырь. В то время молодых сестер в обители не принимали. Помню, однажды 25-летнюю девушку приняли в обитель, так потом игумению допросами замучили. Не насильно ли «заблудшую овцу» в монастыре удерживают? Не стала ли она жертвой религиозной пропаганды? Что заставило ее пойти в монастырь? Может, несчастная любовь? Хотя мне было 30 лет, но тоже не обошлось без допросов.

Как Вы стали игуменией в Хотьково?

Это было 13 лет назад. Сначала меня назначили настоятельницей монастыря, а через полтора года возвели в сан игумений. Я тогда приехала из Риги, где несла послушание благочинной. Однако Святейший дал указ принимать и возрождать Хотьков монастырь. В Риге я носила наперсный крест как благочинная монастыря.

В Риге Вы говорили по-латышски?

Немного, на бытовом уровне. Понимала гораздо больше, чем могла сама сказать.

В то время уже были конфликты на национальной почве?

Они только начинали принимать форму открытого противостояния.

Вы как русская монахиня испытывали неприязнь латышей?

Небольшую. Все только начиналось в те годы. Латыши вдруг переставали отвечать на вопросы, заданные по-русски. Внутри монастыря среди сестер жизнь была без стрессов, но за стенами обители, конечно, гораздо сложнее жить.

Среди насельниц монастыря были латышки?

Очень мало и в основном старенькие монахини, которым уже было за восемьдесят. Среди латышей больше католиков и лютеран, а Православие исповедовали в основном приезжие. Правда, надо отметить, что местные люди относились к монахам неплохо, во многом благодаря уважению к митрополиту Леониду (Полякову). Это был образованный человек, хирург, переживший ленинградскую блокаду, во время которой он дал обет: посвятить служению Богу остаток жизни, если останется в живых. Свой обет он выполнил — принял монашество. В дальнейшем за свое ревностное служение он был удостоен сана митрополита. Скончался Владыка в 1991 году.

Что для Вас значит игуменство? Каковы права и обязанности игумений женской обители?

Однозначно на эти вопросы не ответишь. Обязанностей, конечно, много, а что касается прав, то все построено на взаимоотношениях с людьми — абсолютно все. И с городскими властями, и с сестрами тоже. Сейчас время очень вольное, и каждый по-своему представляет свои права. Одно знаю точно: быть игуменией—очень большая ответственность, ведь это, прежде всего, предстательство перед Богом, потому что игумения несет ответственность за каждую сестру и не меньше, чем родная мать. Ответственность перед церковным чиноначалием, перед городскими властями и даже перед родителями сестер — это серьезный моральный груз. Быть игуменией очень непросто.

Кого Вы берете в монастырь, а кому отказываете в этом?

Двенадцать лет назад был большой приток сестер, можно было почти каждый день встречать тех, кто пришел испытать себя в иноческом искусе. А сейчас все по-другому. Конечно, тогда и монастырей было намного меньше. Сейчас не только у нас, но и по всей стране не наблюдается большого притока в монастыри, это все настоятели отмечают. С одной стороны, увеличено количество обителей, так что искавшие иноческой жизни обрели ее, а с другой — нравственность за последнее десятилетие пала очень низко, силы зла распоясались, и это в первую очередь повлияло на молодежь. Люди к нам приходят, но я не скажу, что их много. Мы берем насельниц только по рекомендации духовников. Новичкам даем возможность некоторое время просто пожить, посмотреть на нас, оценить свои силы и возможности, понять, по душе ли ему нас придется. Насильно в монастыре никого не удержать, да и через силу жить здесь нельзя. И без родительского благословения — тоже нельзя. Даже если девушка приходит по очень большому желанию и по призванию, все равно надо сделать так, чтобы получить соизволение родителей на монашество. Молитвы и благословение родителей поднимают со дна моря. Такая великая сила дана Богом материнству. У нас есть сложности с московской пропиской, поэтому мы тщательно присматриваемся к новичкам, а они к нам, наверное. Многие уходили от нас. Лет десять назад был большой поток новоиночествуюших. Модно было или облачение монашеское нравилось девушкам — трудно сказать, но сегодня эта текучка прекратилась. Постепенно все обрело более определенные формы, монастырь стал крепнуть, сложился костяк, большинство сестер, по-моему, чувствуют себя на своем месте, и проблем с ними нет.

Нельзя не учитывать и того, что в России снизилась рождаемость. В школах позакрывали начальные классы, потому что стало некого учить. Да и в старших классах уже лишь по 10 выпускников на всю школу, а в наше время было по несколько выпускных классов, да в каждом по 30-40 человек. Людей везде стало не хватать. Прибавьте к этому телевизор, наркотики — пороки, которые погубили огромное количество современной молодежи. Проедьтесь вечерком по Ярославской дороге и посмотрите, сколько там стоит молодых женщин! Разве такое можно было видеть 15 лет назад? Вот вам и пресловутый «прогресс». Тогда девушки шли в монастырь, а теперь на большую дорогу — торговать своим телом, потому что телевидение насаждает похоть, стремление к чувственным наслаждениям, страсть к дорогим вещам и бытовому комфорту. За все это надо заплатить, а цена — душа человека. Погибают именно молодые, неокрепшие души, вот что прискорбно.

Может, в наше время подвизаться стало намного труднее, чем раньше?

Если на это есть воля Божия и сам человек желает монашеской жизни, то все остальные трудности малозначимы. Когда родители на утренней молитве благословляют: «Милая дочка, Бог тебе в помощь!» — то это сердце сердцу весть подает. А если мать ругает свое дитя: «Зачем подалась в монашки, такая-сякая негодница!» — увы, тут просматривается совсем другая связь. Если духовник молится за своих чад, то они укрепляются благодатию. Так было во все времена. Когда соединены все эти условия личное желание, благословение духовника и родителей на монашество, то Господь, конечно, поможет преодолеть искушения, и монахиня не будет испытывать больших трудностей, у нее не разовьется неприязнь к сестрам, к богослужениям, ведь подвиг монашеский в простой будничной жизни. Ежедневно стоять по три часа на службе — разве каждому по силам? А ведь надо не просто стоять, а молиться.

Сегодня многие удивляются, что монастыри активно участвуют в общественной жизни, и упрекают монахов в том, что они больше трудятся, чем молятся, т. е. вроде бы не занимаются своим прямым делом. Как Вы считаете, только ли молиться должны монахи?

В монастыре должно присутствовать и то, и другое — и труд, и молитва. Разве можно заставлять юную девушку только молиться? Она сникнет, потому что еще не готова к этому. К сознательной молитве приходят в основном после сорока лет. Совсем не просто — молиться со слезами, сознавая суть этого духовного делания. Сегодня уже просто прийти в монастырь — большой подвиг, ведь надо отказаться от телевизора, от удовольствий и развлечений, от мамы с папой, от красивой одежды и многого другого. Если девушка сделала столь серьезный и смелый шаг, то это не значит, что она уже готовая молитвенница. И у святых отцов написано: не перегни лук, иначе тетива порвется, и стрела поранит самого стрелка. Юные девушки несут минимум духовной нагрузки, все должно быть по силам человеку, а сила прибывает постепенно, от многих упражнений. Со старших сестер, конечно, больший спрос. Поэтому старшие монахини чаще несут церковные послушания, а молодые больше должны трудиться, да и труд тоже должен быть разнообразен, потому что однообразие в монастыре приводит к унынию. Послушания у сестер, конечно же, меняются. Сегодня она на скотном дворе потрудится, а через три месяца — в швейной мастерской, потом — на церковном послушании или еще где-то. Учитываем, конечно, состояние здоровья каждой из сестер, ее внутренний настрой, образование, способности. Все должно содействовать ко благу, чтобы жизнь в обители была радостной и приносила пользу душе. Иные девочки поступают к нам прямо со школьной скамьи, их надо учить самым простым вещам: как обед приготовить или белье постирать, как правильно себя вести в различных ситуациях.

Монастырь предоставляет возможность реализовывать свои способности?

Если таковые обнаруживаются, то, конечно, они будут реализованы. Главное, разобраться, куда направлены эти способности. Если девочка любит танцы, то ей не придется поплясать, здесь это не принято. А если у нее музыкальный талант и образование соответствующее, то может петь на клиросе и других учить. На сегодняшний день у нас 14 сестер учится в различных вузах — в педагогическом, юридическом, экономическом, строительном. Молодые тянутся к знаниям, и я не вижу причин для препятствий в этом, да и монастырю нужны квалифицированные специалисты. У нас практически нет наемной силы, все работы выполняют сами сестры, разве только шоферы работают по найму. Наши подвижницы сами косят, доят, валят дрова на подсобном хозяйстве, а также трудятся в детском приюте и в богадельне. Хозяйство у нас большое — 12 коров в стаде, мы и сыры варим, и масло сбиваем. В обители очень разнообразный труд и все профессии нужны. Чтобы умы молодых насельниц не блуждали и были заняты делом, они учатся, и учатся хорошо.

В миру распространено мнение, что в монастырь идут из-за несчастной любви. Насколько данная мифологема имеет под собой почву? Бывает ли, что из-за разбитого сердца покидают мир?

Мне кажется, только в книгах. Никогда не приходилось встречаться с подобными фактами. Это глупость. Было время, когда цари своих жен насильно постригали, но я не думаю, что сегодня можно из-за несчастной любви решиться на такой суровый подвиг, девушка здесь просто не приживется. Если у человека есть к кому-то любовь, а чаще всего она бывает плотская, то разве можно в монастыре с этим жить! Очень сложно. Сегодня в обществе такие распущенные нравы, что порой думаешь, а понимают ли люди значение слова «любовь»? Сейчас только что прошли Рождественские чтения, где выступали многие докладчики, священники, игумении, настоятели монастырей, военные, депутаты, и многие вопросы касались преимущественно материальных проблем. Но встал ректор одного вуза и сказал: «А я считаю, что есть люди, которые за копейки работают, но это их призвание, и смысл жизни они видят не в деньгах, а в душе. А мы слишком приземлились, ведя разговоры только о деньгах, а душа ушла на второй план».

Однажды мы с сестрами были в Германии на очень большом заводе «Мерседес-Бенц», куда нас пригласили немецкие журналисты. Они упросили нас приехать и оплатили все расходы ради того, чтобы монахини спели в Германии духовные песнопения. Святейший Патриарх благословил на поездку, и мы согласились. Когда нас привезли к эмигрантам, бывшим нашим соотечественникам, то они вдруг стали плакать, слушая пение. Мы их спросили: «Почему вы плачете?» Они ответили: «Мы видим на вас простые черные рясы, но при этом совершенно счастливые лица. А мы сидим в дорогих костюмах и украшениях, а радости в сердцах нет. У нас есть деньги, и есть где их потратить, но для души это ничего не значит. Вы нам подарили такую радость, какой мы не видим даже в своих семьях». Вот что такое монашество! Вся суть в душе человека, а не в богатстве и не в деньгах.

Сколько насельниц здесь подвизается?

Всего 80 сестер, из них в постриге — 50.

Что труднее, по-Вашему: благочестиво прожить в миру или удержаться в монастыре?

Я не имею супружеского опыта, поэтому мне трудно судить. Однако я встречаю много молодых семей, которые испытывают большие трудности. Само по себе воспитание детей, их содержание и обучение даются сегодня нелегко, ведь у многих людей нет работы или над ними висит страх, что в любую минуту они могут ее потерять. Кроме того, верующие христиане стараются придерживаться православных традиций в семье, а светский мир этого не приемлет. Главным для многих в нашем обществе стали сейчас — комфорт, деньги, дорогие машины и дома, но мир зиждется на иных ценностях. Я считаю, что в монастыре спасаться легче, чем в миру, потому что здесь и стены помогают. Мы же помним слова апостола Павла, что человек неженатый думает о том, как угодить Богу, а женатый — своей жене.

Как вы относитесь к выбору человека жить безбрачно, не принимая пострига? Я имею в виду не такой феномен, как «монашество в миру», а тех людей, которые не хотят или не могут подвизаться в киновии, но стараются по мере сил соблюдать христианские заповеди. Нет ли здесь переоценки себя и своих возможностей?

Я к этому отношусь очень положительно. Разве в миру нельзя делать много добрых дел! Главное, чтобы духовное руководство было правильным, и человек окормлялся у хорошего духовника. Ведь так и говорят о некоторых — «домашняя монашка» или «монах». Я не вижу в этом ничего плохого, наоборот, радуюсь, что человек заботится о своем спасении. И все-таки все равно в монастыре легче жить, потому что здесь у всех одна цель, и это делает монашеское сообщество мощным и сплоченным. К тому же важно чувство локтя. Например, если на душе кошки заскребли, то в монастыре можно поделиться своими мыслями с игуменией или со священником, которые помогут, утешат, поймут, иногда и остановят дурной порыв. А один, он и есть один. Не зря говорят, что один в поле не воин. Но вообще и за стенами монастырей живет много порядочных, благочестивых людей, которые служат Богу и ближним честно и усердно. Пусть они не пострижены, что с того! Преподобная Елисавета Феодоровна собирала вокруг себя не постриженных, и сейчас в Марфо-Мариинской обители трудятся непостриженные сестры, но сколько добра они несут людям! Они работают в больницах, в детских учреждениях, бомжей спасают от голода и холода. Например, насельницам монастырей с бомжами не благословляется работать, а те, кто живут в миру, могут им помогать. Одним словом, если есть на подвижничество воля Божия и благословение духовника, то ничего странного в такой жизни нет. Монахиня не может себе позволить некоторых вещей в силу своего статуса, но иное дело мирянка. Творить добро везде благодатно, надо только делать все с любовью.

Вы сами даете сестрам имена в постриге?

Да, как Бог на сердце положит.

Мне кажется, что это творческое дело, но и ответственное, потому что выбор имени связан с судьбой, коль скоро вместе с именем мы приобретаем небесного заступника в лице Ангела-Хранителя. Как Вы придумываете имя, что лежит в основе выбора?

По-разному бывает. Обычно уже заранее что-то в человеке подмечаешь. Иногда просто по роду деятельности видишь, какое имя походит. Например, поешь хорошо — будешь мать Романа в честь Романа Сладкопевца. Иногда задумаешь какое-то имя, скажем, Пелагия, а на службе стоишь, молишься и вдруг понимаешь: нет, она не Пелагия вовсе, а Евфросиния! И если эта мысль не отходит, то укрепляешься: только так надо назвать! Раньше человеку обычно давали имя святого, память которого в этот день праздновала Церковь. Я тоже обращаю внимание на день пострига, смотрю, какие святые в этот день были прославлены. Но и характер сестры обязательно учитываю.

А желание постриженицы учитывается в этом вопросе?

Обычно сестры проявляют смирение и доверие к выбору игумений. Только один раз в моей жизни был случай, когда в Риге послушница попросила дать ей имя своей младшей сестры, которая утонула в детстве.

Как Вы восприняли перемену своего имени при постриге?

(Матушка смеется, вспомнив о чем-то.) Дело в том, что я пришла в монастырь в год спортивной олимпиады, которая проходила в Москве. И меня назвали Олимпиадой. Я была очень огорчена! Из-за каких-то спортивных соревнований, которые были мне безразличны, я вдруг стала Олимпиадой — какое горе! Батюшка, успокаивая меня, говорил о святых женах, носивших это имя, о том, что с них надо брать пример, а не о спортивных играх думать, а во Владивостоке была когда-то игумения Олимпиада, которая очень много сделала для России. Однако со временем я свое имя полюбила. Олимпиадой звали святую диакониссу, помощницу свт. Иоанна Златоуста, которая была ему очень предана и многих людей привела к покаянию. Вот и мое главное предназначение — служить людям.

В чем особенность именно женского монашества? От различных людей мне приходилось слышать, что женские обители это бесконечная работа, работа и работа, как бы православный стройбат. Мужчинам подвизаться легче, ведь их возводят в священный сан, что более почетно.

Да, я согласна, что служить у престола Божия более почетное дело, но первой девственницей на земле все-таки была Матерь Божия. Нам есть на Кого равняться. Богородица была Чистейшая и Славнейшая среди Серафимов и Херувимов, которые непрестанно славят Бога. Во всех Ее добродетелях может участвовать любая женская сторона, и я считаю, что подвизаться в женском монастыре не менее похвально и почетно, чем в мужском. Мужчины могут служить у Престола, а женщины — ближним. Разве мало женщин просияло в славе небесной! Между прочим, еще ни один мужчина в женской обители не подвизался, а жены подвизались в мужском образе. Человек, ведущий праведный образ жизни, тем более монашеский, ничем не умаляется в очах Божиих перед теми, кто служат у престола.

У вас, кажется, есть еще и скиты?

Есть подворье в Горошково и один приписной храм. В скиту у сестер более строгая жизнь. Здесь, в Хотьково, мы живем по-городскому, спим ночами, только ночные дежурные занимаются бдением — читают Неусыпаемую Псалтирь. А в скиту служат ночной крут богослужений. Там с часу ночи начинаются утренние молитвы, полунощница, и только в четыре утра сестры ложатся спать. Такой распорядок в будни и в праздники — круглый год.

Сестры по очереди там живут?

Практически нет. На сегодняшний день там живут одни и те же люди, так пока сложилось. Только вначале, когда условия для жизни были не слишком хорошие, мы меняли сестер, но сейчас укомплектована постоянная группа живущих в скиту. Меняются лишь те, кто ухаживает за коровами. Сестры уже привыкли к этому уставу, и когда приезжают сюда с подворья, то начинают тяготиться нашим распорядком. Ну, как же это — идти спать в час ночи, когда наступает лучшее время для молитвы! Они ложатся спать в 21.00, затем в час ночи встают на молитву, в четыре снова ложатся и до восьми спят. Им по душе такой режим. Особенно весной и летом. Они идут со службы, а в это время день просыпается, птицы поют, бабочки порхают, кузнечики стрекочут, воздух такой растворенный, наполненный ароматами цветов, влажный, потому что у нас там пруды, речка да и роса на траве. Сестры говорят, что в эти часы они чувствуют себя так, словно находятся не на земле, а уже на небе. Сколько доброго они видят в эти минуты — восходящее солнышко, мирный дух, красоту и покой в природе! Сестры говорят, что именно в утренние часы они особенно ощущают, как прекрасен Божий мир и что на земле есть все для того, чтобы люди счастливо жили и благодарили Бога.

Далеко находится скит?

25 км отсюда. Там у нас огороды, пруды, сад, пасека. Оттуда возим молоко, мед, рыбу, овощи. Монахи испокон веков кормили и себя и многих нуждающихся.

Вы сказали, что периодически меняете послушания сестрам, разве это удобно для монастыря?

Это полезно для сестер. Существуют физически тяжелые послушания, например, на скотном дворе. Нужно давать людям отдохнуть. Например, студенты отучились, сдали сессию, и мы их на пару месяцев ставим на коровник — пусть поработают. Кухарки меняются и церковницы меняются, но есть сестры, которых некем заменить. Не найти просто так врача или бухгалтера...

Или водителя...

Нет, водители у нас наемные, я не доверяю сестрам машины, все-таки здесь трасса бойкая. У нас только на подсобном хозяйстве одна сестра ездит от Горошково до Хотьково — все! Вообще послушания полезно менять с педагогической точки зрения, чтобы никто не имел повода превозноситься своим делом, да и не полезно слишком прилепляться к чему-то, чтобы не забывать о главном монашеском призвании. Монах есть монах, его сердце принадлежит только Богу, нашему Небесному Жениху. Еще одна причина смены послушаний — предотвращение обособлений. А то скотницы живут своей жизнью, педагоги своей, и у них образуется своя корпорация внутри монашеской семьи, а это привносит момент сепаратизма. А так, поработала на скотном дворе, теперь послужи в церкви, пообщайся с людьми, ответь на вопросы: где у нас святая вода, куда нужно свечу поставить. Все послушания надо испытать, чтобы сестры лучше понимали друг друга. Иногда видишь, что человек заскучал, значит, ему надо работу поинтереснее подобрать. Когда-то и просто поговорить с человеком бывает достаточно, чтобы приободрить его. Что ж, все мы люди, и все подвержены искушениям. Гораздо труднее менять сестер в Горошково, потому что агроном должен жить там постоянно, садовод — постоянно, а не так, что один посадит, другой будет выращивать, третий — урожай собирать. Трудностей в нашей жизни хватает

Матушка, как Вы относитесь к тому, что иногда женатые люди уходят из семьи ради монашества?

Я не вижу в этом примера ответственности за близких людей. Раз человек создал семью, то должен о ней заботиться, детей на ноги поставить, воспитать их и вырастить добрыми, порядочными людьми. Конечно, иногда супруги, достигнув определенного возраста, по обоюдному согласию, поступают в монастыри, но при условии, что дети уже выросли и стали самостоятельными людьми.

Я не о том спросила. Бывает, что один из супругов чрезмерно увлекается религиозной жизнью, и уже мужа не надо, или жену не надо, и детей не надо. Человек твердит, что его Господь к себе зовет.

Ну, это еще надо разобраться, кто его зовет. Если даже нет детей, то все равно семья — это институт, благословленный Богом. Если хоть один из супругов не дает своего согласия на прекращение брачного союза, то надо нести свой крест до конца. Что же это за монах будет, когда он с креста убежал! Нет, такого не должно быть.

Какие грехи Вы считаете несовместимыми с монашеским призванием?

Какие грехи могут быть совместимыми! Каждый человек призван к святости, а монах — тем паче. Но никто из нас не свят, потому что греховная природа абсолютно у всех. Благодать в роду накапливается от благочестивых родителей, но такие семьи встречаются очень редко. Где у нас нынче встретишь благочестие? Наши сестры, например, пришли из самых обыкновенных семей. Иные девочки попали к нам спонтанно, но почувствовали себя здесь на своем месте. Например, окончила девушка какое-то учебное заведение, пришла на экскурсию в монастырь, ей здесь понравилось. Спрашивает, можно у вас пожить? Отчего нельзя — живи. Прошло две недели, а ей домой не хочется, там скучно, говорит. Ну и живет все лето. А потом: не поеду домой, хочу в монастыре остаться. Я думаю, что она просто нашла свое призвание, ведь мы в газетах не даем рекламу, никого сюда не зазываем. Девушки сами приходят, потому что ищут духовной жизни, чувствуют тягу к горнему. Много таких случаев, когда пришли из любопытства, а остались насовсем.

Сколько лет самой старшей монахине?

94 года. Она пришла в монастырь еще раньше меня. Есть и 90-летняя монахиня. Я считаю, что это цвет монастыря — очень милые старушки-монахини. Одна из них — слепая, и уже лет пять она не встает с постели, но на вопрос, как дела, неизменно отвечает: «Слава Богу! У меня все хорошо». И потихоньку тянет четочку. Конечно, сестры за ней ухаживают, мы ее причащаем каждую неделю. Кто-то заботится о хлебе насущном, а кто-то молится — каждому свое послушание. У нас одной монахине 84 года, и она без очков читает правило. Утром встречу ее, бывает, а она уже все молитвы вычитала, да еще приговаривает: «Что-то встала сегодня утром и залени-и-лась, матушка, вот уж заленилась...» Это в 84 года она заленилась! Слушаю наших старушечек и понимаю, что их молитвами монастырь живет, потому что молодые инокини еще не могуг так сердечно молиться. Нет, когда в монастыре одна молодежь, этого недостаточно. Молодая спесь требует узды, а старческая немощь – заботы. Все вместе гармонично дополняют друг друга.

Мы все разные и слабости у всех свои: кто-то самолюбив чрезмерно, кто-то — сладкоежка, кто-то — маменькина дочка и все ей кажется слишком трудным здесь, но в целом мы — одна семья. У нас очень хорошие сестры. Ни с одной из них мы не согласны расстаться.

Что было на месте обители в советское время?

О, надо было видеть! Когда мы приехали, здесь размещалась городская гостиница, где часто бывали пьяные мужики и такие же женщины. В других домах жильцы тоже под стать командировочным. Как только освобождалась комната где-то, нам ее тут же передавали. Условия были ужасными. Бывало, что кого-то из сестер и водой обливали, а пожаловаться — не смей. Мы здесь очень много пережили, но, слава Богу, все это в прошлом. Люди постепенно выехали, получили жилье, а дома передали нам. В данный момент мы с вами беседуем в здании бывшего техникума. Постепенно реставрируем храмы, ни в одном из них пока не закончен ремонт. Требуется много сил, средств, времени, чтобы залечить следы прошлой разрухи и запустения.

Матушка, расскажите о приюте для девочек, который создан при Вашем монастыре.

Наш приют-пансион создан по благословению Святейшего Патриарха Алексия и существует уже пять лет. Конечно, при согласии здешних властей. Поскольку Хотьково — город молодежный, то к нам обращалось много людей с просьбой открыть на территории монастыря школу или гимназию. Но у нас не было соответствующих условий для этого, не было ни денег, ни педагогов. Но потом как-то сами собой к нам стали поступать маленькие девочки. Сначала привезли круглую сироту, оставшуюся на попечении брата, который вел безнравственную жизнь. Ребенку было небезопасно находиться в такой обстановке, поэтому один священник просто взял и привез девочку к нам. Это была очень славная и скромная девочка, но она много претерпела в своей жизни. Ее, например, несколько раз брали приемные родители, но каждый раз возвращали обратно. Это оставляло горький отпечаток в ее душе.

Когда в России начали один за другим открываться детские приюты, то мы стали посещать их, потому что увидели волю Божию в том, что к нам начали приводить брошенных детей. Однажды мы приехали в приют г. Малоярославца, и там я увидела человек 30 детей. Такие приятные милые девочки были. Я вдруг спросила их: «Дети, как, по-вашему, нужно ли в Хотьково открыть такой же, как у вас, приют?» Они хором сказали: «Да! Девочек нужно жалеть. У вас будут хорошие дети. Мы попросим за вас святителя Николая, и он поможет». Я была потрясена их серьезностью. «А сколько вы будете о нас молиться? — спрашиваю. Отвечают: «Три дня». И вот я приезжаю в Хотьково, звоню главе администрации и через три дня получаю его согласие на открытие приюта. Потом я звонила в Малоярославец и благодарила детей за их молитвы. А они мне, кстати, на прощанье подарили игрушку – медведицу с двумя маленькими медвежатами, прилепившимися к ней. «Это – семья», – сказали. Я, помню, даже заплакала тогда. Так мы открылись.

Наша первая воспитанница уже окончила школу и поступила в институт, ей сейчас 19 лет, она осталась в обители. Но мы не ставим цель – воспитывать только монахинь, девочки, став совершеннолетними, будут сами выбирать свою судьбу Главное, мы должны им помочь окрепнуть, воспитать их в благочестии и научить всему, что может пригодиться им в жизни.

Сколько сейчас воспитанниц в приюте?

Всего 25 деток. Есть круглые сироты, а есть социальные сироты.

Это что, новый статус?

Это сироты при живых родителях. Мамы-папы либо в тюрьмах сидят, либо горькую пьют. Мы – социальное учреждение и «благополучных» детей не берем.

Где учатся ваши дети?

Здесь, в монастыре, но прикреплены к городской школе. Из двадцати девочек-школьниц у нас семь отличниц. Это результат индивидуального преподавания, потому что в самом большом классе всего пять человек. А вообще многие наши дети считались социально запущенными. Они не могли различать цвета, была нарушена координация движений, были речевые дефекты, дети страдали задержкой нервно-психического развития. Прожив у нас год, каждый ребенок очень изменился: исчезли страхи, детей подлечили, они уже не переедают, чтобы набить желудок впрок.

И что, такие дети у вас выправляются?

Думаю, что да. У нас есть одна девочка, которая знала только нецензурные слова. Ей было все равно, кто перед ней — священник, игумения, любая из сестер. И было-то ей всего шесть лет. Я ее спросила:

– Ты, кроме матерных частушек, знаешь хоть одну песню?

– Знаю, – говорит, – но тебе она не понравится.

–      Почему?

– Я ее только после пива пою.

– Ты уже и пиво пила?!

– О, пиво я люблю!

– А молоко любишь?

– Не знаю.

Прошло время. Девочка наша окрепла, подросла и теперь уже не ругается. Очень любит молоко.

Какое-то удовлетворение от своей опеки мы все же получаем. Может, с Божией помощью, поможем детям вырасти добрыми людьми. Ну хотя бы они не голодают, не мерзнут, учатся, и не только наукам, но и жить по вере.

И в семьях, и в приютах, наверное, проблемы с детьми начинаются в подростковом возрасте, в так называемый пубертатный период. Внешний мир сегодня очень жесток, но он одновременно и обольстителен. В монастыре девочки видят только хорошее, но это может стать одновременно их слабой стороной.

Я согласна. В 12-14 лет в девочках просыпается все. Юность о себе заявляет. Мы убеждены, что самое главное в развитии ребенка — это устроение гармоничной внутренней духовной жизни, которая освобождает ребенка от возможных конфликтов и предохраняет его от безрадостного и бессмысленного существования. Нашим детям, мы можем сказать, привиты навыки анализа своих поступков и построения исповеди. Исповедь — это один из самых действенных методов воспитания, и он принадлежит Богу

Мы стараемся беседовать с детьми, развивать их внутреннюю культуру и направлять их живую энергию к возвышенным интересам. Они у нас хорошо поют, рисуют, вышивают, готовят постановки к праздникам.

Мы не хотим, чтобы наши дети росли дичками. Они совершают интересные паломнические путешествия в Москву, в Петербург, были они и в Воронеже, и в Дивеево, и в Крыму. И сами встречают много гостей у себя в приюте.

Нужно было иметь много решимости, чтобы взять на воспитание детей с такими трудными судьбами?

Господь творит чудеса и помогает обездоленным деткам, которые не видели родительской ласки, не ели досыта, когда больше всего нуждались в этом. Большинство поступивших детей страдали различными хроническими заболеваниями, что являлось следствием тяжелой жизненной ситуации. Нашлись добрые люди, которые приняли теплое участие в судьбе наших детей, помогли организовать их отдых на черноморском побережье, после чего дети заметно окрепли. У нас созданы все необходимые условия для учебы — в прошлом году был окончен капитальный ремонт нашей школы, детям подарили автобус для дальних поездок.

Иногда, видя наших детей, люди не верят, что они приютские, такие они у нас пригожие стали. Когда мы с ними куда-то выезжаем, — все девочки в платочках, нарядные, и нам говорят: «Откуда такие Аленушки приехали!» Деткам, конечно, приятно. Они в этом году выступали даже на Рождественских чтениях, и всем понравилось их пение. Главное, что между ними есть любовь и что в приюте сложился хороший коллектив. Наши воспитатели нашли подход к детям, а это не каждый умеет. Все-таки наши дети особенные.

Послесловие

Пока мы разговаривали, за окном начались сумерки, короткий зимний денек угасал. Я невольно поежилась: там на улице — трескучий мороз, а здесь, в «детском» корпусе, так уютно, всюду дорожки мягкие, на стенах — иконы и добрые детские рисунки. И стихи, сочиненные девочками, тоже можно прочесть, т.к. сестры их набрали на компьютере и определили «в печать». Пока в стенгазету.

Вдруг отворилась дверь и в комнату вошли воспитанницы приюта, девочки в одинаковых ажурных шапочках. Вместе с ними была монахиня, которая ловко и быстро установила «ямаху» и сделала первые аккорды. Матушка Олимпиада подала ей короткий знак, регент взмахнула рукой, и полилась песня про Святую Русь. Я не ожидала, что услышу такое прекрасное и согласованное пение. Голоса детей были чистыми, открытыми, пели они ярко и по-детски светло. Потом они спели еще и стихи почитали. Матушка, увидев мое удивление, улыбнулась: «Мы даже на Рождественском концерте выступали в этом году!» Тут я пожалела, что не осталась на концерт в Кремле, но, с другой стороны, может, лучший его номер Господь привел мне увидеть здесь, в Хотьково.